Саша пыталась не замечать нарастающей в глубине души жалости. Не вздумай сочувствовать, твердил ей внутренний голос. Тщетно! Да и холодные, осуждающие взгляды покупателей не способствовали успокоению совести.

Саша нахмурилась, бросив сердитый взгляд в сторону кассы. Как и большинство женщин, она отличалась мягкосердечностью.

Надо же было так сглупить - переехать в Аллен-Спрингс, штат Монтана! Да и сейчас разве ее вина, что бедный старый Генри умер прямо в магазине?

- Думаю, твой папа поймет, если ты все ему расскажешь. - Ее голос прозвучал мягко, но решительно.

- Не-а, не поймет. - Мальчик потупился с несчастным видом. - Он никогда меня не понимает и жутко разозлится. Я знаю.

Саша расстроенно прикрыла глаза, беспросветное горе ребенка тронуло ее до глубины души. Она с трудом подавила желание отбросить с его лба вьющуюся каштановую прядь.

Спокойней! Не принимай близко к сердцу!

Только не сегодня. У тебя есть дело, к которому нужно подготовиться. Если повезет, скоро ты будешь заботиться о собственном младенце.

- Ладно, - покорившись судьбе, проговорила Саша, - наверное, мне стоит поговорить с твоим отцом. - Она протянула ребенку носовой платок. - Вот. Высморкайся. Как зовут твоего папу?

- Нет! Тебе нельзя! - Голос мальчика задрожал от страха. - Я.., я скажу ему сам. - Он попятился к выходу, и из прорехи на его черных штанишках выглянула острая коленка.

Саша была поражена. Господи, каким же чудовищем должен быть отец, чтобы вызывать в мальчике подобный ужас? И где он сейчас, когда так нужен сыну? Уже в пятый раз за последние дни ребенок приходит к ней в магазин. Один.

Она стремглав бросилась к двери и со звоном захлопнула ее. Хорошо иметь длинные ноги и высокий рост - можно обогнать кого угодно!

- Думаю, нам надо поговорить, - твердо заявила Саша, положив руку на худенькое детское плечо. - Идем. Я вчера испекла печенье. - (Мальчик все еще сомневался.) - Шоколадное, с орехами.