– И напрасно, – заметил Джош, спустившись с лесенки. – Ну, вот ты, например, собирался переменить полностью систему работы коммерческого отдела. Какой смысл тратить уйму времени, когда с этим прекрасно справится машина?

– Ты говоришь, как настоящий гедонист, – подмигнула ему Марго. – Смотри, Джош! А что, если тебе и вправду придется учиться печатать? Представляешь: Джошуа Конвей, наследный принц корпорации отелей Темплтонов, – и вдруг умеет делать что-то полезное!

– Послушай, герцогиня…

– Замолчи! – Предостерегающе подняв руку, Сьюзен оборвала на полуслове его раздраженную отповедь. – Вы забыли? Сегодня вечером – никаких разговоров о делах! Марго, будь хорошей девочкой, передай Джошу игрушки. Кейт, вы с Энни займитесь другой стороной елки, хорошо? А мы с Лорой начнем отсюда.

– А я? – поинтересовался Томас.

– А ты возьми на себя общее руководство, дорогой. У тебя это получается лучше всего.

Они не просто вешали игрушки на елку. Доставая очередное украшение из коробки, кто-нибудь непременно вздыхал, охал, рассказывал давнюю историю, связанную с игрушкой. Вот деревянный эльф – Марго однажды бросила его в Джоша, головка эльфа теперь держалась при помощи клея. Или стеклянная звезда – маленькая Лора долго верила, что папа сам достал ее с неба. А эти снежинки Энни специально вырезала для каждого члена семьи. Гирлянда с золотым кантом – первое и последнее достижение Кейт в области швейного искусства. Гирлянда казалась еще более уродливой рядом с бесценными старинными игрушками, которые Сьюзен насобирала по всему миру.

Скоро с убранством елки было покончено, Томас включил фонарики, и у всех вырвался вздох восхищения. Лампочки таинственно мерцали, отражаясь в игрушках, и елка казалась сказочно красивой.

– Господи, какая прелесть! – растроганно пробормотала Кейт и крепко сжала Лорину руку.

Ночью сон почему-то не шел к ней, и Кейт снова спустилась вниз. Она пробралась в гостиную, растянулась на ковре возле елки и стала смотреть на сверкающую красавицу.