Поэтому он украл деньги и был пойман. И умер.

А что же ее мать? Неужели она обо всем догадывалась? Вот почему, наверное, в памяти Кейт остался образ женщины с беспокойными глазами и вымученной улыбкой…

Интересно, а до того случая он когда-нибудь крал деньги со счетов? Эта мысль заставила Кейт похолодеть. Вдруг ему удавалось выходить сухим из воды? Немножко оттуда, немножко отсюда, все сходило с рук, вот он и потерял осторожность…

Кейт помнила ссоры между родителями, которые почти всегда происходили из-за денег. Но хуже всего было молчание, следовавшее за ссорами. Безмолвные вечера. В тот день они тоже молчали в машине, а потом вдруг страшный удар, крики и невыносимая боль…

Кейт вздрогнула, зажмурилась и крепко сжала кулаки: голова раскалывалась, словно та давняя боль сейчас отозвалась в ней.

О Господи, она любила родителей! Любила память о них! Теперь эта память омрачена, запачкана грязью. Кейт обожгло стыдом, какого она никогда в жизни не испытывала: она наконец осознала, что значит быть дочерью вора.

И все же Кейт никак не могла до конца поверить в эту кошмарную историю. Машинально повернувшись к компьютеру, она связалась с библиотекой в Нью-Гэмпшире, в котором родилась и провела раннее детство. Кейт запросила по факсу все газетные статьи, в которых упоминалось бы имя Линкольна Пауэлла, за год, предшествующий автокатастрофе. А чтобы не сидеть праздно в ожидании материалов, позвонила на Восточное побережье адвокату, который распоряжался имуществом, доставшимся ей от родителей.

С техникой Кейт всегда была на «ты», и через час она уже получила нужную информацию. В газетах черным по белому было напечатано то же самое, о чем ей только что рассказал по телефону адвокат.

Итак, все это оказалось правдой. Обвинения, расследования, скандал… Как поняла Кейт, в газеты история просочилась из-за семейного родства Линкольна Пауэлла с Темплтонами. А когда она прочла, что после гибели родителей украденные суммы были возмещены, у нее не возникло и тени сомнения по поводу неизвестного благодетеля: деньги вернули люди, взявшие ее в свой дом, в свою семью.