— Старший лейтенант Федор Глушко… Можно к вам зайти? Я сам подъеду.

И понеслось, понеслось со свистом в черную, засасывающую топь. Лейтенант Глушко сообщил, что санаторские «Жигули» упали с обрыва на повороте серпантина, избежав столкновения с пассажирским «Икарусом». Гладышева Клавдия Васильевна, возвращавшаяся из районной базы с запасом медикаментов, и шофер Остапов погибли. Потом, когда все завершилось, Ира получила вещи матери, среди которых была белая лаковая сумочка с золотым лейблом КД — ее они носили по очереди в торжественных случаях. Купила «Диора» у спекулянтки с парохода мать за огромные деньги в самом бедственном начале Перестройки. Но вещь того стоила — парижская штучка. Атласное нутро пахло мамиными духами, в кармашке затаилась откусанная пластинка малиновой жвачки — она никогда не жевала ее целиком, экономила — импортный товар, примету элиты и благополучия. Зеркальце в пудренице даже не треснуло, а та, что смотрелась в него совсем недавно, взбивая разметанную ветром светлую прядь на лбу, имела длинный список не совместимых с жизнью увечий. У нее были серые глаза и кошкина вера в семь жизней, сколько не падай вставала на лапы и все ждала вознаграждения от судьбы — за терпение, за смех сквозь слезы, за обиды и прощения, за все, что не состоялось. Не состоялась, не выпала на ее долю добротная семейная жизнь, квартира в городском доме со всеми удобствами, машина и чешский шифоньер, набитый фирменными одежками. Не состоялись выезды на Золотые пески или Балатон, променад по набережной под ручку с солидным мужем. Кому теперь выдаст эти призы Фортуна, оставшиеся не растраченными на Клавдию Гладышеву? Ради кого были сэкономлены?