— Раз так, вам надо без промедления заняться своими туалетами! — вмешался в разговор Фуке. — Могу предложить непревзойденного портного.

— Король безупречного вкуса не мог не напомнить о себе! — сказала Сильви со смехом. — Мой милый друг, вы же отлично знаете, что я поклялась никогда больше не наряжаться и до конца своих дней не снимать траур.

— По примеру Дианы де Пуатъе, которая не снимала траур по своему старому мужу, великому сенешалю Нормандии? Это, правда, не мешало ей открыто состоять в любовницах Генриха II до самой его смерти. Недаром вы выросли в замке Ане! Да и выбор ваш далеко не так плох, с черным, белым, серьм и фиолетовым цветами можно творить чудеса. Обратитесь ко мне — и я обещаю вам полный успех!

— Я стремлюсь не к этому. Просто мне не хочется нарушать приличия. Король ценит изящество, но еще больше — чувство меры.

— Вы будете обворожительны, но при этом скромны. Но для этого мне надо срочно попасть в Париж. Пойду, скажу моим людям, чтобы готовили экипажи.

— Так скоро?

— Нельзя терять времени. Все парижские портные уже трудятся день и ночь. Увидимся в Конфлане!

— Но…

— Не препятствуйте ему! — перебил Сильви Персеваль, до того хранивший молчание. — Он с радостью окажет вам помощь. На мой вкус, он слишком увлекается роскошью, зато в его дружеской преданности нет ни малейшего сомнения.

Все в замке, только что беспечно дремавшем во влажных и ароматных объятиях апрельской ночи, тут же было перевернуто с ног на голову, Никола Фуке умел устраивать суматоху. Человек острого ума, несравненной щедрости, с огромными средствами, унаследованными от предков и преумноженными выгодным браком — вторым по счету, он был к тому же наделен воистину гениальными способностями, ему удавалось все, за что он брался. Во время Фронды он сохранил верность короне и спас состояние Мазарини; тем и другим он заслужил пост суперинтенданта финансов Франции, генерального прокурора Парижского парламента, титул сеньора Бель-Иля (перекупленный двумя годами раньше у обедневших Гонди) и многие другие титулы и посты.