— Нет, оставь это, — кратко приказал он, готовый остановить ее, если она не послушается. Он поставил другую бутылку вина на стол. — Я рад, что ты слушаешься меня.

— Что мне еще делать, если ты держишь в плену мою мать? Он проигнорировал ее слова, сердито смотря на кубок.

— Ты собиралась отравить его?

— Нет.

Он нахмурился еще сильнее, повернувшись к ней.

— Тогда себя?

Она засмеялась, близкая к истерике. Он схватил ее за плечи.

— Отвечай!

Она сбросила его руки.

— Если бы я собиралась отравить кого-либо, то это был бы ты! — прошипела она, вложив в эти слова всю свою ненависть.

Он выглядел взволнованным, и ей пришло в голову, что, возможно, Гилберт действительно боялся, что она причинит вред себе.

Он сказал, не встречаясь с ней взглядом.

— Ты сделаешь все, что возможно. Чем скорее у тебя будет ребенок, тем скорее я тебя заберу.

— Так ты собираешься убить его? Он не ответил, так как дверь была открыта, и их могли услышать.

— Иди в кровать и жди его. — Он подтолкнул ее в нужном направлении.

Ровена уклонилась. — Ты иди и жди его, поскольку этот брак — твоя затея, — прошептала она гневно. — Он настолько слеп, что вряд ли заметит разницу.

Гилберт усмехнулся.

— Я рад, что ты сохранила чувство юмора. И будет разумнее с моей стороны забрать у тебя это.

"Это» было бутылкой и кубком. Ровена сжала губы, чтобы удержаться и не попросить его оставить ей хотя бы кубок. Но ясно увидев ее заинтересованность, он наверняка заберет все. Так или иначе, вино со снадобьем потеряно.

Она забралась в кровать и только укрылась, как в комнату вошел ее муж с несколькими рыцарями, которые сейчас уезжали. Гилберт постарался их поскорее выпроводить, и через несколько минут она осталась наедине с мужем.