Эту ночь брату никогда не забыть, мрачно подумал Марко. Сара примерила ожерелье, а к утру оно пропало, бесследно исчезло из сейфа в замке, где оставалась будущая невеста.

Марко до сих пор приходил в бешенство при одной только мысли о том, что Сара попыталась обвинить в воровстве их верную служанку. Однако Гейб сразу разгадал ее хитрость.

Неприятное событие держалось в строжайшем секрете, и в прессе три дня спустя появилось лишь небольшое объявление о расторжении помолвки Гейба и Сары Мильтон без объяснения причин.

Марко встретил тяжелый взгляд брата и решил подсластить ему пилюлю.

– Скажи, а ты уверен, что это она взяла ожерелье? Ведь до сих пор нет никаких реальных доказательств. Кроме того, попытайся она продать его, мы бы об этом тотчас узнали. Но пока ничего не слышно.

Непререкаемым тоном Гейб заявил в ответ:

– Это сделала она, и точка. А не продала его только потому, что просто не решается. Вещица-то уникальная. Надо убедить ее признаться в краже и отдать ожерелье нам.

Да уж, если кто и способен выудить признание у Сары, так это Гейб, пришел к выводу Марко, различив жесткие нотки в голосе брата. Гейб всегда пользовался непререкаемым авторитетом и присущей ему внутренней силой, чтобы воздействовать на людей. Уже его внешний вид, безусловно, внушал уважение: высокий, широкоплечий, мускулистый, настоящий воин, каких в нынешнее время почти и не встретишь.

Кто-кто, а Гейб точно способен повлиять на Сару и заставить ее рассказать им всю правду. И, тем не менее, Марко скептически хмыкнул:

– По правде говоря, у меня все-таки остаются кое-какие сомнения. Посуди сам. Ведь она собиралась выйти за тебя замуж, Гейб. Еще бы немного, и она законным путем получила бы ожерелье. Зачем ей было его красть? Где тут логика?