И еще Анжеле очень понравился запах, который исходил от него. Какой-то терпкий, немного горьковатый аромат. Он был особенным. Не резким мужским и не тонким, каким любил пользоваться Годри. Необычным… У этого человека определенно есть вкус, подумала она тогда.

Увы, это оказалось именно тем случаем, когда форма совершенно не соответствует содержанию. То, что вылилось на Анжелу, когда ее сосед по столу заговорил, было коктейлем из злобы, цинизма и ехидства. Оборотень, самый настоящий оборотень, думала Анжела, вспоминая о нем. И что только привлекло в этом парне Ральфа и Годри?

Он долгое время молчал, не обращая внимания на Анжелу, и тщательно прожевывал каждый кусочек, который безупречным движением холеных рук клал себе в рот. Анжела не жаждала общения с ним, но все же ей казалось немного странным, что ее красивый сосед по столу такой молчун. О, лучше бы он и оставался молчуном. И тогда бы она не узнала, что этот тип представляет собой на самом деле…

Но Слай все-таки открыл рот. Потому что к нему подошла ослепительно красивая блондинка – одна из подружек невесты – и пригласила его на танец. Боже мой, что пришлось выслушать бедной девушке… Конфетти из пренебрежения и иронии, высыпавшиеся изо рта Слая Хэмптона, заставили красавицу покраснеть, стушеваться и отойти. Бедняжка даже не нашлась, что ответить. Анжела, по природе своей человек справедливый и не терпящий, когда на ее глазах унижают других, посмотрела на Хэмптона округлившимися глазами.

Он увидел ее взгляд, и Анжела почувствовала, что иглы на холке этого дикобраза встали дыбом. Она не ошиблась.

– И что это вы так уставились на меня? – злобно прошипел Хэмптон. – У меня на носу прыщ или рот испачкан в томатном соусе?

Зеленые глаза, казавшиеся Анжеле яркими еще пять минут назад, в миг изменились. Теперь они были темно-болотными, горькими, как поздняя осень. Анжела даже испугалась этой неожиданной перемены, но быстро взяла себя в руки.