– Слай, дружище! – радостно воскликнул Годри. – Как же давно я тебя не видел!

Глаза Анжелы округлись. Не впервые за этот день. Из злобного циника Слай Хэмптон на глазах превращался в «своего парня». Он встал из-за стола и с очаровательной улыбкой пожал руку Годри.

– Годри! Годри Бинфорд! – воскликнул он. – Сколько зим?! Сколько лет?!

– Ровно четыре года, дружище, – ответил Годри, похлопав приятеля по плечу. – Четыре года прошло с тех пор, как тебя унесло в Оклахому.

– Что-что, а память у тебя отличная, – улыбнулся Слай.

Анжела сидела и, недоумевая, разглядывала эту парочку: своего жениха и Слая Хэмптона, которые взахлеб вспоминали ушедшие дни их юности. Неожиданная перемена, случившаяся на ее глазах, потрясла ее. Оказывается, Слай Хэмптон может быть самой любезностью. Только почему хорошие манеры и улыбки распространяются только на Годри?

Лицо Слая благодаря улыбке изменилось, приобрело совсем другое выражение. Анжеле понравилась эта улыбка: беззащитная, открытая и наивная, как у ребенка. Изменились и глаза: к ним вернулась прежняя насыщенная зелень, которая погасла, когда Слай заговорил с ней. В чем же разница между ней и Годри? В чем? Этот вопрос не давал Анжеле покоя.

Наконец Годри обратил внимание на свою невесту.

– Энжи, дорогая… Ты уже познакомилась со Слаем? Мы вместе учились в университете… Правда, он ушел от нас, потому что понял: у него другое призвание… Этот парень должен был стать писателем.

Анжела с ироничной улыбкой разглядывала Слая Хэмптона. Писателем? Выходит, они коллеги по перу… И все-таки ей не верилось, что этот циник и наглец – писатель…

– Мы не знакомы лично, – улыбнулась она Годри. – Но Ральф представил мне его заочно.

– Но разве вы не говорили за столом? – удивился Годри.

– Нет, почему же… – усмехнулась Анжела, глядя в упор на смущенного Слая. Теперь-то он понял, что обозвал «крашеной лохудрой» невесту своего друга. – Мистер Хэмптон рассказал мне много интересных вещей.