И она припустила бегом, желая как можно скорей миновать обе деревни и добраться до последнего дома, где ее ждут. Она бы отправилась в путь раньше, да родители, как назло, сегодня легли спать поздно. Дольше всех не могла уснуть сестра Зойка, которая все ворочалась, вздыхала, видимо, думала о предстоящей свадьбе подруги и предавалась мечтам о том, что скоро ее тоже кто-нибудь позовет замуж. Например, черноглазый Федор-тракторист, который уже вторую неделю оказывал ей знаки внимания. Или грезила о таком же синеглазом и русоволосом парне, как Иван, за которого собиралась замуж ее подруга Лида…

За мыслями об Иване дорога показалась не такой уж длинной. Девушка прошла первые дворы, и идти стало не так страшно. Беспокоило только одно: дожидается ли ее старуха, не передумала ли…

Ее ждали. В последнем доме свет не горел, но едва девушка боязливо толкнула калитку, как из темноты донесся приглушенный голос:

– Не боись, не боись. Я держу собаку. Иди смело к крылечку.

В полной темноте девушка скорее интуитивно угадала, чем разглядела, в какой стороне находится крыльцо.

– Проходи. Я сейчас зажгу свет-то.

И немного позже за спиной у гостьи брызнуло яркое желтое пятно. Старуха с фонарем в руке зашаркала к крыльцу.

– Тебя вышла поглядеть, не заплутала ли. Собаки, услышала, забрехали на том краю деревни – кто-то чужой идет. Значит, думаю, ты. Проходи, проходи.

Девушка боязливо шагнула в темное нутро старой избы.

– Не передумала, значит, – мелко засмеялась старуха, переступая вслед за гостьей порог. – Не будем света зажигать – ну его, это электричество. Нечего внимание людей привлекать. Свечи есть. Боисся, наверное? Не боись.

– У него свадьба в субботу, больше мне нечего бояться! – ответила девушка с вызовом, маскируя таким образом робость и страх, холодным комом вставшие в груди.

– Не будет свадьбы, – старуха вновь засмеялась мелким дребезжащим смехом.