Вот я уже вышла на Пражскую, дом мой показался, он стоит последним, торцом на проспект Славы выходит, еще чуть-чуть – и я дома. Анна Ивановна, наверное, уже давно мне ужин приготовила… Что-нибудь вкусненькое…

Анна Ивановна – моя бывшая свекровь. С ее сыном мы прожили два года и развелись, тогда она меня терпеть не могла и видеть не желала, да и я не особо стремилась к этому. С Колей мы вначале отношений не поддерживали, потом снова стали встречаться, Петька подрастал, а мальчишке отец нужен, общение с мужчиной, так что я Колины приходы в гости всегда приветствовала. Могу сказать, что в последние годы жизни бывший муж стал моим другом. Но в девяносто шестом Коля скоропостижно умер.

Свою однокомнатную квартиру он завещал Пете, своему единственному сыну. По-моему, вполне нормальное решение вопроса. Больше из добра у Коли ничего не имелось. Но сестра моего мужа почему-то вбила себе в голову, что Коля должен был оставить квартиру ее детям – ну или ей самой. Она проживала в огромной трехкомнатной на Васильевском острове вместе с потомством и своей и Колиной матерью. У нас тоже трехкомнатная, но «распашонка» и совсем других габаритов, на последнем этаже панельной девятиэтажки, с постоянными протечками. В период осенних дождей соседи снизу со мной тазами делятся, как я подозреваю, из корыстных побуждений – чтобы к ним через меня не потекло.

На момент Колиной смерти мы обитали в «распашонке» с мамой и сыном.

А Колина сестра сделала то, что у нормального человека в голове просто не укладывается. В один прекрасный день у нас в квартире прозвучал звонок. Я открыла. В коридорчик также вышли мама и Петя. На пороге стояли Колина сестра и моя бывшая свекровь, по морщинистым щекам которой текли слезы.