Она тут же отказалась от этой мысли. Ее решение было окончательным. Этот мужчина не любил ее. Ей нужно ехать, и она уедет. Мечтая о Джоше Андерсоне, Оливия рискует пропустить слишком много интересного в мире. Но она больше не собиралась это пропускать.

– Лив, тебя кто-то ждет во Флориде?

– Да, моя мать. Боже, совсем забыла. Мне нужно как можно скорее позвонить ей и сообщить, что я задержусь.

Джош улыбнулся.

– Можешь воспользоваться телефоном в моем кабинете, а я пока посмотрю, что можно приготовить на ужин. Если я ничего не найду, то закажу пиццу. Ты предпочитаешь что-нибудь особенное?

– Нет, обычную пиццу с сыром и соусом.

– Ты даже не любишь пепперони? – поинтересовался он.

Оливия поморщилась.

– Не хочу показаться привередливой, но я терпеть не могу пепперони.

Выражение лица Джоша мгновенно изменилось.

– Я тоже.

Они полминуты смотрели в глаза друг другу. Оливию не на шутку обрадовало, что между ней и Джошем обнаружилось еще что-то общее, но он, очевидно, не придал этому значения.

И причина тому одна. Он не любил ее. Она была ему безразлична. Он не видел в ней женщины.

Ей следовало бы помнить об этом!

– Пойду позвоню маме, – сказала Оливия, повернулась и выбежала из комнаты.

В кабинете на столе она обнаружила рядом с многоканальным телефоном и кипу маркетинговых исследований. Очевидно, Джош работал даже дома…

У Оливии защемило сердце. Джошу нужен был кто-то, кто бы заботился о нем, кто наполнил бы его дом теплом и любовью, скрасил бы его одинокие часы. Ей так хотелось быть этим человеком… Но она знала, что зря теряет время. Джош не любит ее. Если бы она действительно была ему нужна, он понял бы это за четыре года.

– Привет, мам, – сказала она, когда ее мать взяла трубку. – Это Оливия.

– О, Лив, слава богу, – послышался взволнованный голос матери. До Оливии вдруг дошло, что раньше только мать называла ее уменьшительным именем. До сегодняшнего вечера. – Ты не позвонила из отеля, и мы начали беспокоиться. Что-то случилось?