Озадаченный этой мыслью, Джош проводил Оливию наверх. Положив ее чемодан на кровать, он тут же покинул комнату, сказав ей, что пошел за свежими простынями.

К счастью, Лив действительно было нужно постельное белье, иначе как бы он объяснил ей причину своего бегства? Чувства, которые у него неожиданно вызвала эта женщина, привели его в смятение. Да, они работали вместе четыре года по восемь часов в день, но редко обсуждали что-то, кроме бизнеса. Они никогда не делились друг с другом самым сокровенным, и все же Джош не испытал неловкости, когда пригласил ее к себе домой.

Оливия нравилась ему намного больше, чем он предполагал, и это должно было означать одно – он ей доверял. Это открытие ошеломило его. Единственным человеком, которому он так доверял, был его дядя Хилтон Мартин. Джош даже к Джине относился более настороженно.

Когда он вошел в комнату, Оливия уже сняла с постели грязное белье. Простыни и наволочки валялись в куче на полу. Одеяло и покрывало лежали на комоде из вишневого дерева. Оливия стояла к нему спиной и смотрела в окно. Ждала его. На Джоша обрушилось множество странных ощущений, но сильнее всего было желание поцеловать ее.

От одной этой мысли у него начало покалывать губы. Сердце бешено заколотилось.

Он прокашлялся.

– Вот простыни.

Оливия обернулась и с улыбкой произнесла:

– Спасибо, можешь идти. Я все сделаю сама.

– Ты уверена? – Джош знал, что, как гостеприимный хозяин, должен остаться и помочь, но здравый смысл подсказывал ему «беги».

Она еще шире улыбнулась.

– Конечно, уверена. Я тысячу раз застилала постель.

Внезапно его охватила глупая непонятная ревность, и он чуть было не спросил «для кого?», но вовремя сдержался. Положив белье на кровать, он принялся разворачивать одну из простыней.

– Джош, не надо, я правда могу все сделать сама, – возразила Оливия.