– Выходит, ты работаешь по двадцать четыре часа в сутки не для того, чтобы произвести впечатление на дядю?

– Я всегда буду стараться произвести на него впечатление. Я имел в виду, что знаю себе цену и пытаюсь полностью раскрыть свой потенциал. Но делаю это не из-за желания угодить и не из-за страха. А как насчет тебя?

– Ты о чем?

– Почему ты сразу не переехала вместе с матерью во Флориду?

– Она снова вышла замуж, а мне хотелось свободы.

– А-а… – Джош насмешливо поднял брови.

– Это не то, о чем ты подумал. Я даже по-настоящему ни с кем не встречалась.

До Джоша вдруг дошло, что за четыре года Оливия ни разу не говорила, есть ли у нее бойфренд, а ему и в голову не приходило спросить. Наверное, это было не его дело…

– У тебя было счастливое детство?

– Самое лучшее. Я была избалованным единственным ребенком в семье, – сказала она, поставив на место последнюю папку и отряхивая руки от пыли.

Когда солнечные лучи, проникающие в окно, окутали ее мягким золотистым светом, Джош снова невольно залюбовался ее красотой. Даже вот такая, просто одетая, без косметики, Оливия могла вскружить голову любому мужчине. Его удивляло, почему он не замечал этого раньше. Впрочем, ему не следовало и сейчас обращать на нее внимание. Если Оливия догадается, чего он хочет, она будет оскорблена.

Чтобы отвести от нее взгляд, Джош посмотрел на часы.

– Уже половина второго!

– Канцелярская работа кажется простой, но она отнимает много времени, – заметила Оливия, выходя из-за стола.

– Пора обедать. Где бы ты хотела поесть? – спросил он.

– Где угодно, – небрежно произнесла она, но Джош покачал головой.

– В эти выходные я буду обращаться с тобой как с королевой, потому что очень благодарен тебе за помощь, хотя раньше принимал ее как должное.