Кажется, он, наконец, осознал, что она ему небезразлична.

А она уезжает.

Часть ее хотела кричать от разочарования и боли, но другая часть приказывала сохранять спокойствие. Возможно, Джош понял, что его к ней влечет. Возможно, он даже понял, что они подходят друг другу. Но Оливия не собирается менять свои планы на основе одних только предположений.

Ей нужно, чтобы Джош сделал что-то существенное, что было бы невозможно истолковать превратно.

Когда они вошли в здание офиса, Джош спросил, не пугает ли ее по-прежнему тишина. Она улыбнулась и сказала «нет». Он улыбнулся в ответ, но Оливия не придала этому особого значения. Она вдруг поняла, что ждет от него знака внимания, как ждала последние четыре года. Следовательно, она вела себя с ним как обычно, а это не могло привести ни к чему хорошему.

Убедив себя, что именно ее сегодняшнее равнодушие заставило Джоша обратить на нее внимание, Оливия запретила себе думать о нем. Она должна относиться к нему с безразличием, чтобы он смог сделать собственные выводы.

Когда они вошли в кабинет Джоша, Оливия нахмурилась, увидев беспорядок на его рабочем столе.

– Пока я здесь, я могла бы тебе помочь навести порядок на столе. – Она похлопала по пачке бумаг в отделении для входящей документации. Когда она убрала руку, один листок упал на пол, и Оливия, не подумав, наклонилась, чтобы поднять его.

– Да, пожалуйста, – ответил Джош.

Его голос прозвучал напряженно, словно он испытывал физическую боль. Оливия пристально посмотрела на него, но он занялся бумагами. Она нахмурилась. Странный голос еще ни о чем не говорил. Даже об интересе, не то что о глубоких чувствах.

– Схожу за блокнотом. Хочу сделать некоторые заметки, чтобы ты не запутался, что к чему.

– Хорошая идея.