– А помнишь свои пижамные штаны?

– Это были брюки от костюма.

– Они были кошмарные…

– Может быть, – согласился Джош, обрадованный тем, что его тактика отвлечения внимания сработала.

Безумная ревность утихла, но с ним творилось что-то странное. На душе у него вдруг стало весело и тепло. С Оливией всегда было легко. Она принадлежала к числу самых добрых и светлых людей, которых он когда-либо знал. Именно поэтому Джош, видя голодные взоры мужчин, устремленные на нее, почувствовал, что должен защитить ее, хочет она этого или нет.

Джош не слушал свой внутренний голос, который нашептывал ему, что он поступает так сугубо из ревности. Не хотел признавать, что ему доставляло безумное удовольствие танцевать с Оливией, и убеждал себя в том, что всего лишь выполняет свой долг.

После четвертого танца Оливия наконец поняла, что происходит. Джош вовсе не пытался защитить ее от других мужчин. Он ревновал! Ее охватила безумная радость. Если это платье заставило его встретиться лицом к лицу со своими чувствами, тогда она нанесет последний удар и заставит его признать, что он к ней неравнодушен.

– Знаешь, тут где-то бродит официант с моим джин-тоником.

– Хочешь, чтобы я его нашел?

Оливия улыбнулась ему. Его немедленная реакция, его желание услужить лишь свидетельствовала о том, что она была права в своем предположении. Раз Джош был готов оказывать ей любезности, значит, она ему действительно нравилась.

– Да, я хочу пить. И я бы с удовольствием вышла в патио. – Немного помедлив, она улыбнулась. – Конечно, если ты не возражаешь.

– Нет, я не возражаю. – Оглянувшись, Джош обнаружил, что двое мужчин по-прежнему не сводят глаз с Оливии. – Но, я думаю, будет лучше, если ты пойдешь вместе со мной искать официанта.

Оливия могла бы снова с ним поспорить, но сейчас это лишь помешало бы ей добиться своей цели. Если ей так хочется заставить его признать, что она ему небезразлична, не следует его дразнить.