Джош похолодел. Нет, он решительно отказывался в это верить. Хотя Оливия и раньше сопровождала его на корпоративные вечеринки, пикники и другие мероприятия, устраиваемые Хилтоном, ему всегда казалось, что она искала его общества из скуки. Они оба чувствовали себя не в своей тарелке среди толпы в четыреста человек.

Теперь он не был так в этом уверен. Что, если она пыталась таким образом ближе познакомиться с ним? Что, если она с ним флиртовала, а он был настолько слеп, что не замечал этого? Что, если она уволилась из-за того, что он не отвечал на ее чувства?

Внезапно галстук показался ему слишком тугим. Он почувствовал себя кретином, не видящим дальше собственного носа, и в то же время это открытие казалось ему нелепым. Должно быть, он выдавал желаемое за действительное.

Когда они приехали домой, Оливия вела себя так, словно ничего не произошло. Она не упоминала о поцелуе, и это сводило Джоша с ума. Впрочем, он решил, что это и к лучшему, потому что не был уверен, нужно ли что-то менять в их отношениях. Ничего уже нельзя было поделать, потому что Оливия скоро уедет…

Однако их поцелуй был таким страстным, что его тело до сих пор горело от желания, и он не понимал, что заставило его ее поцеловать.

– Нам не следует этого делать, – произнесла Оливия, нарушив тишину.

Джош подавил в себе желание согласиться с ней. Он знал – если они не объяснятся, ему сегодня не удастся уснуть.

– А я думаю, следует. – Он жестом пригласил ее присоединиться к нему в гостиной.

Она села на светло-коричневый диван, а он в кресло напротив.

В комнате повисла тишина, и хотя Джошу не терпелось получить ответы на интересующие его вопросы, все мысли перепутались, а язык онемел. Он не знал, с чего начать разговор, чтобы не обидеть Оливию и одновременно не выставить себя дураком.

– Я так и не выпила свой джин-тоник, – вдруг заметила она.

Вряд ли им обоим был сейчас необходим алкоголь, но ему нужно было чем-то себя занять, пока он не приведет в порядок свои мысли.