Неожиданно лошадь оступилась в глубокую колдобину, заполненную водой, и поскользнулась, едва не выбросив всадницу из седла. Выведенная из раздумий резким движением кобылы, Джессика вскрикнула от испуга. Несколько мгновений казалось, что они не удержат равновесия. Когда лошадь снова пошла галопом, девушка перевела дух, пообещав себе больше не отвлекаться.

До самой изгороди, отмечавшей территорию конюшен, она прилежно следила за дорогой. Уже видна была фигурка Джимми у задней двери. Подросток заметил хозяйку и помахал. Оставалось только передать животное на его попечение и бежать что есть духу к черному ходу особняка.

— Поднажми, Дикарка! — прошептала Джессика на ухо лошади и направила ее к изгороди.

Она не раз птицей перемахивала препятствие, но не в этом месте. К несчастью, как раз за изгородью находилась неглубокая канава, куда сливали воду после уборки на конюшне. После дождей рыхлую землю совсем развезло, и теперь это был невероятно скользкий участок, на котором лошадь могла сохранить равновесие только чудом. К чести Дикарки, та почти справилась с этой задачей, но тут из глубокой тени конюшни вышел человек. Кобыла шарахнулась в сторону, да так резко, что седло полетело вправо, а всадница — влево, плюхнувшись в ту самую канаву, которая и была всему виной.

— Черт возьми! — вырвалось у Джессики.

Она приземлилась с неприятным чавкающим звуком и осталась сидеть, отплевывая грязь. На ней не было ни одного чистого места. Шляпа при падении свалилась, и с волос стекала отвратительная жижа. Рубашка и штаны насквозь пропитались влагой, на открытые части тела; лицо, шею и руки — было жутко смотреть.