Пришел в себя от того, что его лупят по щекам. Не со всей возможной дурью, но и не особо-то и сдерживаясь. Раскрыл глаза, посмотрел влево-вправо и наконец, на себя. Пока он находился по ту сторону сознания, эти двое успели куда-то деть Сулима, а самого Бошту перетащить из кабины в салон, довольно-таки умело перевязать и даже вколоть обезболивающее.

– Ну, что, очухался? – спросил наклонившийся над ним. – Или еще разок добавить? – и от души размахнулся.

– Очнулся. – Тихо проговорил Бошту и вдруг усмехнулся. – Представляете, – вдруг проговорил он, – какая жесть, только что собрался человек съездить в Кисловодск, – его акцент куда-то пропал, зато появился московский говорок... – Пустяковое, казалось бы, дело...

– Но и этого совершить не может, – отозвался «контрактник», – так как неизвестно почему вдруг возьмет поскользнется и попадет под трамвай. – И, обращаясь к напарнику, продолжил: – Вот ведь как бывает, коллега. Человек получил две пули в организм, отрубился, а когда пришел в себя, стал лучше нас с вами говорить на нашем же языке и бойко цитировать Булгакова. Чудеса, да и только!

– Подумаешь, бином Ньютона, – отозвался тот, – Булгакова он цитирует. Да наш друг, если хочешь знать, «Слово о полку Игореве» помнит лучше, чем ты дисциплинарный устав. На филфаке МГУ дипломы первым встречным не раздавали.

– Красные, – уточнил его собеседник.

– Именно, – согласился «прапор». – Ну, что, дружок, – он тихонько потрепал Бошту по щеке, – как говорится, сдавайте валюту! Ночь на дворе, пора ехать.

– Куда? – хриплым голосом спросил пленник.

– Куда-куда, к Сирийцу, не к девкам же, – и деловито полюбопытствовал: – Так все расскажешь или желаешь помучиться?

До мучительства дело не дошло, потому что Бошту форменным образом «потек». И сломало его даже не то, с какой ловкостью эти двое управлялись с оружием, а то, что эти боевые киборги, оказывается, умели читать и брали в руки не только «Спид-Инфо». А еще то, как лихо они водили за нос его самого и весь штаб соединения в придачу. В общем, процесс пошел, поначалу, естественно, вяло, но потом все наладилось.