Ее даже затрясло от страха, когда она увидела бешеные глаза этого маньяка, который к тому же начал расстегивать брюки. В его глазах, кроме ненависти, горела еще и необузданная похоть. Теперь-то он наверняка истерзает ее до полусмерти.

– Ах ты, грязная сучка! Если ты сделала меня импотентом, то берегись.

– Не думаю, что мне так повезло. Но если приблизишься хоть на шаг, я постараюсь сделать это. Но если мне не удастся изуродовать тебя сегодня и ты изнасилуешь меня, то я все равно отыщу тебя. И целью всей моей жизни станет лишить тебя того, чем ты можешь угрожать женщинам. – Она холодно улыбнулась, заметив, что он замер и замялся, остановившись на месте.

«Ага, испугался!» – злорадно подумала она.

И тут ее взгляд упал на ночной горшок. Она потянулась к нему, не сводя глаз с шерифа. Подходящее оружие, если его со всего размаху опустить на голову. Шериф тут же рванулся к ней, она же схватила горшок и выплеснула содержимое ему в лицо. Он завопил от злобы и отвращения. Отлично – это так же мерзко, как и его объятия. Но неожиданный душ не остановил его, а еще больше разъярил, так что Лине пришлось опустить на распаленную голову сластолюбца и сам горшок. Но и этого оказалось мало, он надвигался на нее, и Лине пришлось пятиться и наносить по этой глупой башке удар за ударом. Вдруг она почувствовала, что за ее спиной ничего нет – дверь в камеру была распахнута этим обезумевшим жеребцом.

Она развернулась и побежала. Услышала, как он громко и грубо выругался и нетвердыми шагами затопал вслед за ней. Но Лина уже успела выбежать из коридора. Оглянувшись, она увидела, что шериф собирается припустить следом за ней. Рванувшись вперед, она со всего размаху наткнулась на что-то живое, но не менее сокрушительное, чем кирпичная стена. Сильные руки обхватили ее плечи. Через секунду округлившимися от ужаса глазами она уставилась на лицо в черной маске. Ее крепко держал грабитель банка, которого все в шайке называли Хантером.