Меньше всего шериф Клинт Грэм ожидал увидеть ранним апрельским утром на крыльце собственного дома младенца. Но он лежал там — аккуратный сверток из розового одеяльца на специальном сиденье для детей, которое крепят обычно в авто. Рядом — небольшая упаковка подгузников.

Клинт огляделся. Солнце только появилось над горизонтом, обещая теплый весенний день. Сияние его уже окрасило ухоженные дома на этой стороне улицы в золотистый цвет. Был один из тех рассветов, что напоминали Клинту, почему он любит маленький городок Армодейл в штате Канзас.

Шериф посмотрел налево, потом направо. Он знал обоих соседей, был уверен, что они не имеют к этому сюрпризу никакого отношения, и потому внимательно вглядывался в кустарники и деревья, надеясь, вероятно, там отыскать виновника.

Вокруг никого не было — ни людей, ни машин, припаркованных неподалеку. Злоумышленник явно не притаился в укромном уголке. Все выглядело как обычно. За исключением ребенка на его крыльце.

Не уверенный, что поступает правильно, Клинт осторожно поднял сиденье и отнес его в кухню, поставил на стол и начал внимательно разглядывать ангельское личико младенца.

Светлые растрепанные пряди волос украшали его макушку. Щечки были круглыми, губы, которые слегка вздрагивали при каждом вдохе, напоминали маленькие розовые бутоны. Интересно, подумал Клинт, сколько малышу, чей он и почему оставлен именно на его крыльце?

Вдруг он заметил краешек сложенного листка бумаги, словно бы выскочивший навстречу его мыслям из-под одеяльца. Клинт вытащил его осторожно, не желая будить ребенка.

Он развернул листок и, нахмурившись, прочитал записку:

Я ни разу не напомнила о себе с рождения Кэтрин. Я никогда не настаивала на твоих обязанностях мужа и отца, но теперь мне необходима твоя помощь. Я в опасности и должна исчезнуть из города на неделю-другую. Пожалуйста, побереги девочку для меня. Когда все успокоится, я вернусь за ней, чтобы снова, и уже навсегда, исчезнуть из твоей жизни.