Шерри. И как это имя сразу не пришло ему на ум? Шериф испытал чувство невероятного облегчения. Она поможет. В конце концов, она его лучший друг.

Не давая себе возможности передумать, Клинт поднял трубку и набрал номер.

После третьего звонка он услышал женский голос, чуть хрипловатый со сна.

— Извини, что разбудил тебя, — вкрадчиво начал он.

— Ничего. Во всем виноват телефон, — сухо заметила она. — А который час? — Послышался шорох простынь, затем вопль ярости. — Клинт Грэм, как ты смеешь звонить мне в семь часов утра? Ты прекрасно знаешь, что по утрам я сплю.

— А тебе хорошо известно, что я не позвонил бы, если бы не дело чрезвычайной важности, — отбился он.

Снова послышался шелест постельного белья и в его воображение ворвались непрошеные образы. Шерри в постели; ее светлые волосы спутанными прядями ниспадают ей на плечи. Щеки залиты нежным румянцем, яркие зеленые глаза полуприкрыты дремотой — сводной сестрой истомы, которая неизменно наводит на мысль о любовных утехах.

— Клинт? — В голосе женщины уже звучала нотка нетерпеливого раздражения, и мужчина догадался, что она, вероятно, повторила его имя не один раз.

Клинт потряс головой, прогоняя опасные образы. Зачем они ему сейчас? К тому же у Шерри давно нет длинных волос, а в утреннем неглиже он никогда и не видел ее, не говоря уже о вечернем. Да и несбыточным фантазиям давным-давно положен конец.

— Да-да, — ответил поспешно он.

— Я спрашиваю: что такое важное случилось, почему ты не можешь подождать и звонишь сейчас?

— Дорогая, но солнце уже давно взошло.

— Если в ближайшие десять секунд ты не скажешь, почему позвонил, я брошу трубку.

Понятно было по интонации ее голоса, что Шерри не шутит.

— У меня сложилась непредвиденная ситуация, и мне срочно нужна твоя помощь. Ты не могла бы сейчас приехать?