— Прекрати зевать. — Кэтрин злилась на сестру за то, что та не ночевала дома, и поэтому Кэтрин пришлось добираться на работу своим ходом, так как машина была у Дженни.

— Никто же не видит, — оправдалась Дженни. — У меня была бессонная ночь. Это ты наверняка дрыхла как убитая.

— Ага, а ты работала как каторжная.

— Можно и так сказать. — Губы Дженни растянулись в улыбке при воспоминании о ночной «работе». — Как добралась до дома?

— Спасибо, что поинтересовалась, — проворчала Кэтрин. — Меня подвезли.

— Ну вот видишь, ничего страшного не случилось. Ты благополучно добралась…

— Мне просто повезло.

— Могла бы попросить у меня ключи от нашего авто.

— Мне не хотелось возвращаться в клуб.

Дженни покачала головой. Она не могла вспомнить, из-за чего они вчера поссорились, и, следовательно, не понимала, из-за чего сестра дуется сегодня. Скорее всего, виной всему был какой-то пустяк. Впрочем, как и обычно.

— Ты сердишься на меня? — спросила Дженни, заглядывая сестре в глаза.

— Не мешай мне, я могу перепутать лекарства. — Кэтрин раскладывала по ячейкам таблетки, предназначавшиеся разным пациентам. — И займись делом. Сегодня твоя очередь делать перевязки.

— Да, знаю-знаю. — Дженни вздохнула. — Ты не хочешь спросить, где и с кем я была?

А ты не хочешь спросить, кто меня подвез? — мелькнуло в голове у Кэтрин. Еще вчера ей ужасно хотелось рассказать Дженни, что Питер подбросил ее до дома. Но сегодня… Как только она увидела свою сестру, сияющую, веселую и совершенно не интересующуюся никакими другими проблемами, кроме своих собственных, Кэтрин передумала.