Кейси смахнула крошку с ворота. Этот жест живо воскресил в памяти Маккиннона образ ее полуобнаженной груди, мелькнувшей сегодня утром в вырезе блузки, и он едва не застонал.

Поблагодарив друзей за ужин, мужчина отказался от десерта и уехал, несмотря на уговоры Саванны. Он чувствовал – чем больше времени он проведет рядом с Кейси, тем меньше у него останется шансов на спокойную ночь.

Добравшись до дома в рекордно короткие сроки, он первым делом отправился на кухню за банкой холодного пива. Кровать в его спальне была разобрана. При виде свежевыстиранных накрахмаленных простыней Маккиннон почувствовал пульсирующую боль внизу живота. Эта боль напомнила мужчине о том, что эту ночь он опять проведет один.

Будь прокляты эти женщины, чертыхался он, стоя под холодным душем, Линетт, Кейси и им подобные. Разве я виноват в том, что у меня редкое наследственное заболевание крови? Почему я должен отказываться от радостей секса только потому, что не в силах обещать женщине законного брака и ораву ребятишек?..

Переодевшись, мужчина отправился на конюшню.

– Ты ведь мой единственный и верный друг, верно? – садясь в седло, сказал он Шторму. – Ну что, готов мчаться наперегонки с ветром?

Застоявшийся Шторм заржал и нетерпеливо затанцевал на месте, словно возбужденное состояние Маккиннона передалось и ему. Конь уже успел изучить характер своего хозяина. Он знал: когда Куин в таком настроении, ему гарантирована полная свобода.

Кейси ворочалась с боку на бок, но сон все не шел. Вздохнув, она надела халат и подошла к окну. Но ни царящий за окном покой, ни красота летней ночи не помогли ей выкинуть Маккиннона из головы.

И как я собираюсь справляться со своими обязанностями, если меня постоянно преследуют навязчивые мысли об этом мужчине?!