– Значит, я был прав.

Кейси ничего не слышала. Безудержный восторг охватил все ее существо. Девушка целиком отдалась во власть ощущений, которые пробуждали в ней его губы и руки.

Нужно немедленно прекратить это безумие, подумал было Маккиннон, но самообладание уже покинуло его. Не в силах оторваться от Кейси, он покрывал поцелуями ее лицо и шею, пока не уткнулся в ворот халата. С приглушенным восклицанием мужчина развязал пояс и резким движением сдернул с ее плеч халат, а заодно и тонкую сорочку.

Ее тело выгнулось дугой, и напрягшиеся соски потерлись о его грудь. Ощущение было таким острым, что мужчину захлестнула волна наслаждения. Маккиннон взял в рот ее левый сосок и стал легонько его покусывать. Затем он проделал то же самое с правым соском.

Кейси встала на цыпочки и вцепилась Куину в волосы, прижавшись к нему бедрами так, что ноги их переплелись. Когда его горячий поцелуй опалил прохладную кожу в ложбинке между ее грудей, она всхлипнула и обмякла в его объятьях.

Тишину ночи нарушил вой койота. Отразившись от гор, он разлился по всей долине. Несколько собратьев откликнулись на его зов, и их заунывная песня не смолкала несколько минут.

Кейси вздрогнула от порыва холодного ветра и пришла в себя.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Мне нужно застегнуться.

– Разве ты не согрелась? – поддразнил ее Маккиннон.

Она не успела ничего сказать, так как он проворно натянул на нее сорочку и халат.

– Никогда еще у меня не было такой сладкой женщины, – с улыбкой глядя на нее сверху вниз, сказал Маккиннон.

– Тебе так кажется только потому, что ты отказался от десерта, – быстро нашлась Кейси, благословляя темноту ночи, скрывающую от проницательного взгляда Маккиннона ее пылающее от смущения лицо. – Мне пора. – Она выскользнула из его объятий и побежала к дому, не разбирая дороги.