– Конечно, помню. Была весна, и яблоня стояла в цвету.

– Ты свалилась с лошади и в конце концов упала прямо в брачные сети. Похоже, твой пример идет вразрез с рекомендациями относительно невинности и кокетства, – сказала Джози. – У меня нет ни малейшего желания вести себя скандально, даже если это самый эффективный путь к браку.

– Не стоит соревноваться со мной в глупости, – согласилась Имоджин, складывая вместе два бледно-палевых чулка. – Лучше найти мужа, используя обычные средства.

Джози снова сделала пометку в записной книжке.

– Сохранять невинный вид независимо от того, насколько бесстыдной можешь быть в частной жизни. Это напоминает о том воре из джентльменов, которого постоянно упоминают в «Таймс». Он предстает прекрасным и достойным и тут же, как только подали новое блюдо, оказывается нищим и вором.

– По правде говоря, это нечто противоположное стилю Имоджин, – заметила Аннабел, и в тоне ее прозвучал намек на лукавство. – Раз Имоджин предпочитает выглядеть непристойной, то не важно, сколь добродетельна она в частной жизни. По словам Гризелды, все в Лондоне уверены, что у тебя недозволенные отношения с Мейном, а на самом деле он может не больше похвастаться твоим расположением, чем лакей.

– У каждой женщины должно быть занятие, – сказала Имоджин. – Мое состоит в том, чтобы вызывать интерес к своей особе у старых сплетниц.

Она перебросила через плечо несколько пар чулок. Они мягко скользнули сначала на кровать, а потом к ногам Аннабел.

– Ну, что касается этого, – сказала Джози задумчиво, – похоже, Аннабел, ты отстала от жизни.

– Более чем. Она просто вне времени, – подтвердила Имоджин. – Вчера вечером за ужином она флиртовала с собственным мужем. Такое поведение не просто немодно. Оно неприлично. На публике никто не должен обращать внимание на своего супруга. Впрочем, – добавила она, – как и при отсутствии свидетелей.

Аннабел усмехнулась и ничего не ответила.