Дверь в каморку открылась. Вползла Полли с подносом, нагруженным едой.
— О-о, миледи… — начала было она, но Люсинда тут же оборвала ее:
— Нечего разыгрывать невинную жертву! Тот негодяй, в лапах которого мы оказались, утверждает, что успел переспать с тобой. Это правда, маленькая шлюшка? — рявкнула она, испепеляя горничную разъяренным взглядом.
— Я не смогла остановить его, — захныкала Полли.
— А ты была невинной, — саркастически вставила Люсинда. — Говори правду, бесстыжая дрянь, ибо я спрошу его, а он не прочь похвастаться своими победами!
— Не была, — призналась Полли, шмыгнув носом и ставя поднос.
— И что же? Ты когда-нибудь лезла в постель… к моему мужу?!
— Никогда, миледи! Лорд Роберт был истинным джентльменом! — негодующе вскричала Полли.
— Значит, мой братец? — продолжала допытываться Люсинда.
Полли покраснела и повесила голову.
— Недаром мне по ночам слышались шаги Джорджа, — рассмеялась Люсинда — Ты ведь знаешь, сплю я чутко, а лестница, ведущая на чердак, скрипит. Интересно, он хороший любовник?
Полли уклончиво пожала плечами.
— Иными словами, так же скучен, как его проповеди, — констатировала Люсинда. — Наспех чмокнул, навалился, сунул, два-три выпада, и Джордж готов, верно?
— Миледи, — взмолилась багровая от стыда Полли.
— Ах, с Робертом Харрингтоном все было не так, — вздохнула Люсинда. — Этот человек знал, как любить женщину.
Привстав, она взглянула на поднос. Что ж, тюремщики по крайней мере не собираются морить ее голодом. Яйцо-пашот в нежном сливочном соусе с укропом, ломтик розовой ветчины, теплый хлеб с маслом, полная розетка меда и чайник, от которого поднимался ароматный запах прекрасного индийского чая. Люсинда съела все, попросив Полли разрезать ветчину, поскольку сама не могла действовать обеими руками.