— Леди Люсинду необходимо укротить, — мягко пояснил лорд Бертрам.

— Боже… Берти… не хотите же вы… — ахнул герцог.

— Именно, — кивнул лорд Бертрам. — Никто более леди Люсинды не нуждается в чем-то подобном.

— Но перед нашим судом никогда не представала леди, — вмешался маркиз. — Только служанки, дочери торговцев и фермеров. Иногда продавщицы или игривые гувернанточки. Мы никогда не укрощали настоящую леди.

— Но это еще не значит, что мы на такое не способны, — возразил герцог. — Люсинда оскорбила всех нас, когда мы самым честным образом просили ее выйти замуж. Разве не вы, Джордж, жаловались, что она успела оскорбить половину джентльменов, живущих по соседству с вами? Разве не поэтому вы привезли ее в Лондон? Чтобы ей было из кого выбирать. И что же? Получив предложения от самых видных и богатых поклонников, она публично поиздевалась над ними и в довершение всего сделала нас троих посмешищем всего лондонского общества. Где бы мы ни появлялись, на нас показывают пальцами. Бедняги Гамлет и Берти тоже пострадали от ее жалящего язычка. Мне хотелось бы, чтобы этот язычок нашел себе занятие более приятное, как, например, облизывать мой «петушок». Надеюсь, джентльмены со мной согласны?

— При условии, если «петушок» окажется моим, — подмигнув, согласился маркиз.

— В таком случае, милорды, предлагаю привести леди Люсинду на суд «Учеников дьявола», и как можно скорее, — объявил лорд Бертрам.

— Мне, пожалуй, не стоит присутствовать именно на этом собрании, — покачал головой Джордж Уорт. — Ни моя жена, ни Люсинда не подозревают о существовании таких тайных обществ, как наше, джентльмены. Если мою сестру отдадут на послушание Повелителю, меня там быть не должно.

— Разумеется, — согласились присутствующие.

— Однако, Джордж, вы должны помочь нам составить план, как захватить леди и передать на наше нежное попечение, — предложил лорд Бертрам.