Если возможность наблюдать за ее терзаниями потешит Франко, то может быть… может быть, тогда появится надежда убедить его смягчить наказание, к которому он, несомненно, стремится. Естественно, деньги будут выплачены. И единственный способ это сделать – продать дом отца. Но поскольку дома не продаются в одночасье, Франко должен согласиться предоставить время, которое придется потратить на его продажу. Единственное, о чем ей придется попросить его, – чтобы Франко не привлекал отца к суду и тем самым не уничтожил того окончательно.

Разве это такая уж тяжелая просьба? – размышляла она, приближаясь к регистрационной стойке гостиницы. Да. И даже почти невыносимая, когда речь идет о человеке той породы, к которой принадлежал Франко.

– Чем могу быть вам полезна? – улыбаясь, спросила молодая брюнетка, вырывая ее из состояния задумчивости.

– Моя фамилия Трамп. На восемь у меня назначена встреча с мистером Беллини, – двинулась вперед Полетт, всячески стараясь придать своему облику вид секретарши, ищущей работу и приглашенной на собеседование.

– Я позвоню… миссис Трамп. – Глаза девушки скользнули по обручальному кольцу на пальце Полетт.

Молодая женщина отступила на пару шагов, нервной рукой поправляя изящную и строгую французскую шляпку, призванную скрывать бросающуюся в глаза красоту ее пепельных волос.

– Извините, миссис Трамп…

Полетт обернулась.

– Какая-нибудь проблема?

– Мистер Беллини… – Брюнетка неловко кашлянула.

– Да?

– Он говорит, что не припоминает вашего имени…

– Простите?

Полетт глубоко вздохнула, и, когда наконец поняла, в чем дело, горячий румянец окрасил ее белое как мрамор лицо. Франко упорно не хотел признавать ее супружескую фамилию. Сжав кулачки от ярости, Полетт постаралась взять себя в руки.

– Попробуйте сказать Харрисон, – предложила она неуверенно.