Ответом ей было молчание. И поскольку молчание отнюдь не относилось к свойствам, присущим Франко, то она вновь подняла голову.

Франко откашлялся: весь его облик свидетельствовал о крайнем напряжении.

– Я хочу, чтобы ты в течение этих месяцев изображала мою невесту.

Полетт не могла скрыть изумления.

– Зачем?

– У меня есть на то веские причины. – Гнев его пропал, и на смену пришла еще более пугающая ее серьезность.

– Не понимаю, почему ты не можешь объяснить мне…

– Пока что я скажу тебе лишь следующее. – Франко буравил ее холодным жестким взглядом. – Несколько лет назад я поругался с отцом. Но сейчас он умирает. Я должен побыть рядом с ним некоторое время. Но для этого необходимо, чтобы меня сопровождала невеста.

Потрясенная таким бесстрастным объяснением, Полетт, в свою очередь, задержала на нем взгляд, с мучительным любопытством пытаясь понять, почему же поддельная невеста является столь необходимым требованием для этого визита. Ради Бога, зачем мутить воду присутствием фальшивой невесты? Тем более что отец тяжело болен… Ведь посторонний человек при подобных обстоятельствах вряд ли станет желанным гостем.

Ее гладкий лоб нахмурился.

– Ты как-то говорил мне, что у тебя нет семьи.

– Смотря как понимать слово «семья», – заметил Франко. – Отчасти это правда. Мать умерла, когда мне было четырнадцать. Меня отправили в интернат. Отец женился снова, а вскоре после этого решил и вовсе забыть о моем существовании. Он жил своей жизнью, а я своей, пока несколько лет назад мы не встретились по его инициативе. – На его смуглое лицо набежала тень. – И то, что случилось между нами тогда, окончательно порвало все семейные узы…

У Полетт крутилось на языке столько вопросов, что она едва могла усидеть на стуле.

– А что случилось? – наконец быстро произнесла она, разочарованная тем, что Франко явно не собирается продолжать.