— Так вы — полицейский… страж закона! — еле выдохнула она сквозь захлестывавшую ее ярость. — Впрочем, могла бы догадаться.

— А вы что-то имеете против закона?

— Вы угадали, черт побери! Уходите отсюда. — Она стиснула кулаки. — Уходите немедленно. Вы не имеете права просто так вторгаться в чей-то дом…

— Вообще-то я полагал, что вы меня пригласите, — сказал полицейский.

Его холодная жесткая улыбка вызвала у Эмили страстное желание ударить его по лицу. «Он еще имеет наглость улыбаться! Блюститель порядка!»

— Я скорее пойду под пулю, чем приглашу полицейского в дом, — сказала Эмили. Гнев мешал ей свободно дышать. Кровь в жилах, казалось, превратилась в жидкий огонь. — Какого дьявола вы явились сюда? Мой дядя отбыл свой срок и теперь волен делать что ему нравится. Оставьте его в покое!

Ярость и страсть так и сверкали в этих больших серых глазах, испепеляющих своим серебряным огнем.

— Джейк Спун — ваш дядя? — спросил полицейский, принуждая себя отвлечься от красоты девушки и сосредоточиться на словах.

— Я не стану вам отвечать. Будьте вы прокляты со своими вопросами! Верните мне ружье и убирайтесь!

— Боюсь, что так просто не получится.

— Кто это сказал?

— Это я говорю.

Эмили снова попыталась захватить свое ружье, но незнакомец схватил ее за руку. Даже через плотную полосатую материю платья кожа ощутила его тепло. Несмотря на всю силу хватки, он не причинял боли, однако и не разжимал пальцев.

— Отпустите меня.

— Я подумаю. — В голосе у него вдруг зазвучала усталость. — Послушайте, — продолжал он неторопливо, словно терпеливый учитель, объясняющий что-то непослушному и не слишком сообразительному ученику, — я только сегодня вернулся в город и решил заехать сюда. Я безумно устал, и у меня нет никакого настроения препираться с вами. Просто хотелось бы задать вашему дяде несколько вопросов.

— Его здесь нет, — сказала Эмили. — Вам придется заехать как-нибудь еще. И сделать это днем, а не рыскать в темноте, как… крыса! Или вы не ездите открыто, боясь обнаружить себя?