Лицо Мэри вспыхнуло предательским румянцем. Да, она — преступница, иначе и не назовешь. Целовалась с женатым мужчиной, а в воображении шла еще дальше — возмутительные эротические картины выстраивались в ее подсознании. Право, лучше бы Мейсон остался в городе, из которого приехал.

— Пойдемте, — нетерпеливо бросил он. — Вам нельзя оставаться на холоде. Зайдите в дом и обсушитесь.

Предложение прозвучало не слишком-то любезно, но лучшего ждать не приходилось. Бедняга промокла насквозь, зубы стучали, в туфлях мерзко хлюпала вода, а путь предстоял неблизкий. Ее кроткая уступчивость ничего общего не имеет с необъяснимым и губительным желанием продлить встречу, убеждала она себя.

И почему этот мужчина так ее завораживает? С трудом поспевая за ним, Мэри немилосердно бранила себя за слабость. Возможно, этот волокита возмущен тем, что я уличила его в неверности. Чего доброго, в моем присутствии его замучает совесть, с отвращением подумала она, переступая порог дома.

— Кухня — единственное место, где тепло; я спал здесь прошлой ночью. — Хозяин кивнул в сторону продавленного дивана, на котором красовался аккуратно сложенный спальный мешок. Помещение не радовало глаз: каменный пол, высокие потолки — и полное отсутствие современных удобств. Всю меблировку, помимо дивана, составляли потрескавшийся сосновый стол, пара колченогих стульев и скамейка у докрасна накалившейся печки.

Замерзшими, негнущимися пальцами Мэри откинула капюшон и нервно поправила волосы, ощущая себя крайне неуютно под угрюмым взглядом владельца запущенного дома. Блестящие пряди слиплись, должно быть, она похожа на мокрую курицу! Ей и в голову не могло прийти, насколько эффектно смотрятся ее точеные черты лица и нежная кожа.

— Я принял вас за мальчишку.

— А, так вы кидаетесь на мальчиков? Не бойтесь, я вас не выдам.

— Вы всегда так бойки на язык? — невозмутимо осведомился Джеф.