— Верьте, не верьте, а мне-то что! — Мейсон прищелкнул пальцами, демонстрируя свое полное безразличие.

— Вы купили этот огромный дом ради несуществующей жены и детей?

— Дети уже существуют, но я их, если можно так выразиться, унаследовал. И, ради справки, я помолвлен, но не женат.

Последнее заявление изрядно поколебало уверенность Мэри, однако она не собиралась верить на слово.

— Не вижу большой разницы, — возразила она и тут же из чистого любопытства спросила: — А как наследуют детей?

— Мой брат и его жена погибли в автокатастрофе, — ровным голосом пояснил Мейсон.

— Мне очень жаль, — пролепетала Мэри, прибегая к дежурному сочувствию. Ее нежное сердечко болезненно сжалось, хотя она инстинктивно чувствовала, что этому человеку добрые слова не нужны — он из тех замкнутых, самодостаточных людей, которые не приемлют жалости. Как ужасно, должно быть, выйти за такого замуж. Ведь в любви отдаешь всего себя, без остатка!

— А уж детям-то каково! Не просто жаль, а на всю жизнь больно, — вздохнул Джеф.

— Сколько их?

— Четверо.

— Должно быть, для вашей невесты это был настоящий шок? Не каждая женщина примет на себя ответственность за целую семью.

— В то время мы еще не были помолвлены. Вас интересуют еще какие-нибудь личные подробности? Вы спрашивайте, не стесняйтесь.

— Да что же спрашивать… Начинать семейную жизнь с четырьмя детьми на руках куда как непросто.

— Начинать семейную жизнь всегда непросто.

— Что-то не слышу я в вашем голосе особого восторга.

— Я бы не пошел на этот шаг, если бы не дети.

Столь холодный прагматизм возмутил романтичную Мэри.

— А ваша избранница об этом знает?

— Сандру вполне устраивали наши отношения, равно как и меня. А в создавшейся ситуации она показала себя с наилучшей стороны.

— Я рада, что вы оценили ее жертву. — Отчужденное равнодушие собеседника вызывало недоумение. — Вы давно знакомы с… невестой?