Расследование дела о нападении на сержанта Омельченко у Шульги почти застопорилось, и в душе майор даже обрадовался, услышав о случае на окружной. Подумал: может быть, это тот самый преступник, что чуть не убил Омельченко. Наверно, наследил так, что удастся его взять сразу, и надо сразу, ведь это счастье, что из омельченковского пистолета еще не сделано ни одного выстрела...

Майор попросил таксиста еще раз точно показать, в каком направлении исчез грабитель, и распорядился поставить милицейские машины и мотоциклы так, чтобы осветить фарами как можно большую площадь.

Днем прошел дождь. Преступник оставил на мягкой почве четкие следы. Он прошел вдоль кювета с десяток метров, до того места, где кювет становился более пологим. Тут он круто свернул к придорожным зарослям.

Шульга поручил эксперту снять гипсовые слепки с двух самых четких следов. Они были какие-то необычные. Майор стоял, смотрел на них и никак не мог понять, чем его так поражают эти следы.

Кажется, ничего особенного, просто бандит не спешил, шагал широко. И все же походка преступника чем-то отличалась от походки обычного человека. Шульга постоял еще немного, потом сделал несколько энергичных шагов - так шел грабитель, чувствуя на затылке взгляд таксиста, - повернулся к машине. Теперь рядом тянулись два следа, и майор понял, что так беспокоило его. Обычно люди ходят, ставя ноги носками чуть в стороны, следы же грабителя были параллельными. А это типичная примета профессиональной походки строителя, которому приходится ходить по узким лесам. Правда, так ходят и цирковые эквилибристы, - что ж, эту версию тоже не следует отбрасывать.

Шульга сбежал в кювет. На твердом дерне следы были уже не так выразительны и скоро пропали совсем. Углубляться в кусты, да еще в такую темень, не было смысла, и майор решил еще раз поговорить с таксистом. В этот момент от контрольного пункта вынырнула "Волга" автоинспекции и, не выключая фар, затормозила рядом.