Сесилии и Мэгги пришлось прикусить язычки. Подобные споры не были коньком этих дам, привыкших перемывать косточки женам соседских фермеров. Вот если бы речь шла об урожае или о ценах на кукурузу и яблоки, тогда Сесилия и Мэгги трещали бы без умолку.

Однако мой дорогой кузен не собирался проигрывать какому-то выскочке. Критика была его епархией, в которую Лесли не имел права совать свой нос. Подозреваю, что Майлс стал критиком именно потому, что, уж простите за тавтологию, никому не придет в голову критиковать критика.

— Может, вы плохо помните содержание моих статей, Лесли, — снисходительно улыбнулся он моему другу. — Я нередко цитировал целые абзацы из романов Кэролайн и ее, если так можно выразиться, сестер по перу. И эти строки ярче всяких слов подтверждали мою правоту…

Бог знает, чем бы окончился этот спор, если бы дядя Брэд не поднялся из-за стола и не предложил выпить за бабушку Агату.

— И правда, — поддержала брата Сесилия. — Ведь мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать романы нашей Кэролайн. — Она покосилась на меня так, будто я первая заговорила о себе и привлекла внимание к собственной персоне. — Мы собрались в этом доме, чтобы помянуть нашу дорогую и всеми любимую Агату…

В нотариальную контору я отправилась только из-за Лесли. Он заявил, что я единственный человек, которому могло прийти в голову не явиться на оглашение завещания богатой бабки.

— Даже если Агата ничего тебе не оставила, — сказал мне Лесли, — все, что ты потеряешь, это полчаса на посещение конторы. Неужели тебе даже не любопытно, как старушка распорядилась своим имуществом? К тому же нотариусы и адвокаты довольно любопытные персонажи. Вдруг ты найдешь для себя что-то интересное? Тебе ведь нужно вдохновение — ты сама говорила, что никак не можешь сесть за новую книгу.

— Ну хорошо, — сдалась я и с надеждой посмотрела на Лесли. — А ты не составишь мне компанию?