— Помощь нужна?

Уилкинс удивленно вскинул голову, увидев Кахилла. В ту же секунду детина метнулся вперед, сшиб с ног врача и вскочил с неожиданным проворством. Уилкинс ринулся за ним, но Кахилл опередил его. Краем глаза он успел заметить, что женщина, сидевшая на лестнице, тоже вскочила, развернулся на левой пятке и нанес правой ногой точно рассчитанный Удар прямо в солнечное сплетение детины. Удар был настолько силен, что противник обмяк и сел на пол, захлебываясь воздухом. На помощь уже спешили двое офицеров. Убедившись, что все под контролем, а детине понадобится еще несколько минут, чтобы отдышаться, Кахилл повернулся к врачу, который неуверенно поднимался, зажимая окровавленный нос.

— Похоже, он притворялся.

— Видимо, да. — Врач вытер нос марлей из своих запасов, высморкался и сделал глубокий вдох. — А что с ним теперь?

— Просто задохнулся. Удар был не слишком сильным.

Мощным ударом в солнечное сплетение можно остановить сердце, сломать грудину и повредить внутренние органы. А Кахилл умудрился не сломать детине ни единого ребра.

К ним шагнул отдувающийся Уилкинс:

— Может, возьмешь на себя бумажную работу, Кахилл? Бумажная работа — проклятие каждого полицейского. Но Кахилл так извелся от скуки, что был рад даже такому занятию. Уилкинс кивнул в сторону женщины, которая уже успела опять сесть на ступеньку и возобновить разговор по сотовому.

— Допроси ее, пока мы разберемся с этим Рэмбо.

— С удовольствием, — чистосердечно ответил Кахилл. Его заинтересовала реакция незнакомки на попытку грабителя удрать. Она не вскрикнула, не побежала прочь — просто вскочила, плавно, не теряя равновесия и не сводя глаз с детины. Если бы Кахилл не успел остановить его, это сделала бы незнакомка. Именно поэтому Кахиллу не терпелось допросить ее.

Он направился к лестнице. Свет фонарей бил ему в спину, ярко освещая лицо незнакомки. Она продолжала спокойно и сосредоточенно говорить по телефону, но, заметив Ка-хилла, прикрыла микрофон пальцем и попросила подождать минутку.