Кахилл уже собирался отойти, но, услышав вопрос, остановился и недоуменно поднял брови.

— А в чем дело?

Сара снова понизила голос:

— Судья предпочитает умалчивать об этом. По-моему, он стесняется того, что дети наняли ему телохранителя. Друзья завидуют ему, потому что у него молодая помощница по дому; можете представить себе, какие шутки они отпускают на этот счет. А если угрозы — не пустые слова, лучше было бы, чтобы никто не узнал, что я охраняю судью.

Кахилл хлопнул блокнотом по ладони, его лицо по-прежнему было непроницаемым. Поразмыслив, он пожал плечами и заявил:

— Это к делу не относится. Я просто полюбопытствовал. Он не улыбнулся, зато Сара просияла с неподдельным облегчением:

— Спасибо!

Кахилл кивнул и отошел. Сара с сожалением вздохнула — красивая упаковка оказалась пустой.

За беспокойной ночью последовало суматошное утро. Уснуть Сара так и не смогла, но и заняться ей было нечем. Без электричества было невозможно приготовить излюбленный завтрак судьи — французские гренки с корицей, — постирать белье или хотя бы прогладить горячим утюгом утреннюю газету, чтобы судья не пачкал руки типографской краской. Саг. подала ему холодные хлопья, обезжиренный йогурт и свежие фрукты и покорно выслушала брюзжание старика о том, что якобы полезная пища ему вредна. Не получил он и горячего кофе, отсутствие которого расстроило и Сару.

Блестящая идея привела Сару к соседям, Читвудам, где она провернула бартерную сделку с кухаркой Мартой: краткий отчет о ночных событиях в обмен на термос свежего кофе. Вооружившись запасом кофеина, Сара вернулась домой и пела успокоить рассердившегося было судью. Выпив с ним компанию чашку кофе, она вновь воспрянула духом.

Ради достижения целей Сара порой не стеснялась быть назойливой. После ее очередных двух звонков в электрическую компанию к дому подъехал фургон, и худосочный электрик лениво взялся за дело. Через полчаса в доме ожила техника, а ремонтник убрался прочь.