Шеннон досталась ее машина, Кахиллу — его пикап, мебель поделили. Брать кровать он не хотел, подозревая, что на ней уже успели поваляться Шеннон с врачом. Зато в новом доме Кахиллу было на чем сидеть, на чем есть, были посуда, телевизор и новенькая кровать. Едва получив свою долю от продажи дома, он принялся систематически избавляться от всех вещей, нажитых вдвоем с Шеннон. Вскоре в доме не осталось ни единой супружеской вилки, стакана или полотенца.

Кахилл жалел лишь об одном — что от отвратительного осадка от процедуры развода нельзя избавиться так же легко и быстро.

Досаднее всего было вспоминать о том, что Шеннон породила в нем неуверенность. Он любил ее и рассчитывал, что они проживут вдвоем всю жизнь. Они все продумали: работа в полиции Маунтин-Брук устраивала Кахилла, тем более что офицерам здесь платили больше, чем где-либо в штате, но, после того как Шеннон получит диплом больничного администратора и займет должность с солидным жалованьем, Кахиллу предстояло уйти из полиции и начать учиться на врача. Вспоминая об этом, Кахилл гадал: неужели Шеннон помешана на врачах? В армии он прошел начальную медицинскую подготовку, профессия врача ему нравилась, но, прослужив в Маунтин-Брук пару лет, он вдруг понял, что работу полицейского не променяет ни на какую другую.

Возможно, именно тогда Шеннон и стала искать развлечений на стороне. А может, она жаждала больших денег и вечеринок в изысканном обществе, и поскольку Кахилл не мог предоставить ей ни того, ни другого, нашла оправдание своим изменам. Но он-то думал, что она любит его, не важно, что у него в руках — скальпель или пистолет. Почему же раньше он ничего не замечал? А если ему суждено повторить свою ошибку? Кахилл обладал настоящим талантом стремительно вычислять подозреваемых, но не сумел раскусить собственную жену. Теперь он не доверял себе, боялся во второй раз выбрать копию Шеннон и слепо ждать, когда и она наставит ему рога.

— Опять хмуришься, — заметил Рик.