— А что у тебя? — продолжала Сара.

— Я по-прежнему в Техасе.

— Понятно. — Сара с досадой закатила глаза, зная, брат точно догадался по ее тону, что она сейчас сделала.

— И уеду отсюда, похоже, после дождичка в четверг, такого безделья и заржаветь недолго.

«После дождичка в четверг» у них в семье означало особого распоряжения». Сара не стала расспрашивать, предстоит уехать брату, зная, что он все равно ничего ей скажет.

— Родителям давно звонил?

— Вчера. У них все в порядке.

Это значило, что и родители узнали об «особом распоряжении». Сара вздохнула и приложила ладонь ко лбу. После 11 сентября во всех семьях военных прочно поселилась тревога, но Дэниел и Ноэль — кадровые офицеры, знатоки своего дела. Борьба с террористами — это не война с ее атаками и отступлениями. В нынешней войне требовались навыки служащих особых подразделений, умение наносить быстрые и точные удары и так же стремительно исчезать.

— Береги себя, смотри под ноги. — На понятном только им языке это значило: «Я люблю тебя, будь осторожен».

— И ты тоже, Энни.

Несмотря на беспокойство, Сара улыбнулась этому напоминанию о ее меткой стрельбе. С тех пор как она впервые выиграла семейное состязание, братья задразнили ее Энни Оукли

Услышав негромкий звон, указывающий на то, что входная дверь открылась, Сара взглянула на часы: ровно два. Согласно расписанию судья отправился на дневную прогулку. На обратном пути он заберет почту из ящика, потом выпьет свежесваренного кофе, сидя в библиотеке и перебирая события минувшего дня. Судья любил получать письма и даже рекламные листовки, подолгу листал каталоги. Он часто повторял, что отставка хороша уже тем, что у него появилось время на бесполезное чтение.

Сара собрала на поднос кофейную посуду. Кухарка Леона Барксдейл отвлеклась от приготовления томатного заливного.