Под крышкой лежал слой темной оберточной бумаги, судья приподнял бумагу, заглянул под нее, и его лицо ста озадаченным.

— Что там?

— Футляр из ювелирного магазина.

Из коробки он извлек плоскую коробочку — квадратик — стороной не более четырех дюймов. На белой поверхности коробочки было оттиснуто золотом название магазина. Судья потряс футляр возле уха, но ничего не услышал.

— Пожалуй, можно с уверенностью сказать, что это не бомба, — наконец произнес он и вручил футляр Саре.

Сара подняла крышку, вынула тонкий слой ваты и увидела на бархате золотой кулон-каплю: мелкие бриллианты, окружающие большой кроваво-красный рубин. Золотая цепочка держалась в плотных зажимах.

Оба уставились на кулон. Он выглядел изысканно, но Саре и судье почему-то стало тревожно. Кто мог прислать такое дорогое украшение?

— Вещь не из дешевых… — Судья Робертс внимательно разглядывал кулон. — Я бы оценил ее в пару тысяч долларов — только приблизительно, разумеется. Рубин очень хорош.

— Но кому вздумалось послать его мне? — Сара схватила упаковочную бумагу и принялась вертеть ее в поисках обратного адреса. На пол соскользнула белая карточка. — Ага!

Наклонившись, она подняла карточку и прочла надпись на одной стороне. Вторая сторона была чистой.

— Там написано, кто прислал кулон? Сара покачала головой:

— Звучит страшновато…

Судья не видел, что написано на карточке.

— Что там?

Она подняла голову, и в ее темных глазах ясно отразились замешательство и тревога. Поколебавшись, она протянула судье карточку.

— «Маленький дар в знак моего уважения». Но кто его прислал?

Глава 7

Выяснить ее распорядок дня оказалось проще простого. Он мог бы нанять частного детектива и установить слежку за домом, но не хотел привлекать посторонних, чтобы избежать нежелательных вопросов. Несколько раз он проехал по улице, высматривая удобное место для парковки; движение здесь было не слишком оживленным, но достаточным, чтобы чужой автомобиль мог остаться незамеченным. Беда заключалась в том, что припарковаться оказалось решительно негде, дома стояли по обе стороны улицы, по тротуарам целыми днями сновали пешеходы.