Время шло. Жница не появлялась на поверхности, но если она такая же, как Барнабас, дышать ей не нужно, и, скорее всего, она улизнула.

Парень в синей рубашке метнулся на корму лодки и посмотрел вниз.

— Вы видели? — он поднял взгляд на нас и снова удивленно уставился на воду. — Вы видели?

Барнабас хотел было что-то сказать, но передумал, лицо его утратило выражение гневного воина. Наши взгляды встретились, и я вся сжалась, когда серебряное сияние в его глазах сменилось беспокойством.

С другого конца лодки раздался голос Сьюзан:

— Так ты просто столкнул ее в воду?

Ой-ой. А это будет трудновато объяснить.

Барнабас поморщился, взял в ладонь свой амулет и тихо спросил:

— Кого?

Билл всматривался в небо — следил взглядом за исчезающими черными крыльями. Сьюзан в замешательстве ответила:

— Тут была девушка, — она села. — Темноволосая. — Сьюзан посмотрела на Билла. — И нож. Нож, да? Ты же видел?

Билл снял с головы полотенце, взглянул на красное пятно и ответил:

— Да, видел.

Барнабас, прекрасно держа равновесие, прошел через всю лодку и опустился на одно колено перед Биллом.

— Ты ничего не видел, — все еще сжимая амулет, Барнабас заглянул парню в глаза и вновь приложил полотенце к ране. — Ты здорово ударился головой. Как себя чувствуешь? Сколько я пальцев показываю?

Билл не ответил, а я смотрела на воду — только не Барнабасу в глаза. Они снова стали серебряными, и я поняла, что сейчас не стоит встречаться с ним взглядом.

— Билл ударился головой, — спокойно продолжил Барнабас. — Нужно, чтобы кто-нибудь его осмотрел, давайте вернемся на пристань.

Словно по волшебству, всеобщие страх и смятение обернулись озабоченностью, и все тут же расселись по местам. У меня тряслись колени, Барнабас завел мотор нашей лодки, и, воспользовавшись шумом, я наклонилась к нему: