Бен и Тэз совершенно ошалели. В считанные секунды после ее появления двое взрослых мужчин превратились в сексуально озабоченных подростков: то толкали друг друга локтями, тараща на нее глаза, то застывали неподвижно с открытыми ртами. Наконец Китти не выдержала:

– Господи Иисусе, вы что, рехнулись? Она же старуха! Еще одна подтяжка, и ее глаза окажутся на лбу.

– Кстати, об Иисусе, – Бен возвел глаза к небу, – слава тебе Господи!

– Аминь, брат, – поддержал Тэз. Бен отсалютовал стаканом с мартини.

– Это первая женщина, которой я обладал. Вернее, первая, которая обладала мной. – Он залпом допил остатки коктейля.

– Но слово «невинность» ты почему-то не употребил, – заметила Китти.

– Ах, это… – Бен самодовольно усмехнулся. – Я же не говорил, что она при этом присутствовала.

Китти и Тэз захохотали так, что чуть со стульев не попадали.

– А ты, Тэз, с кем? – спросил Бен.

– С Пэм Грир в роли Фокси Браун. Это она помогла мне почувствовать себя мужчиной.

Оба дружно посмотрели на Китти.

– Не говори, я сам догадаюсь. – Бен задумчиво поскреб подбородок. – С Риком Спрингфилдом!

Китти рассмеялась и замотала головой.

– У нас, девушек, все не так, как у вас, – важно сообщила она. – Это вам, мальчишкам, чтобы ваши петушки закукарекали, достаточно каталога женского белья, а мы устроены более сложно.

– Но все-таки ты же думала о ком-то, – не унимался Бен, не желая сдаваться. – Кто-то же занимал твои похотливые мысли.

– Ладно, – сдалась Китти, – это был Джордж Клуни. Но больше всего я благодарна не ему, а батарейкам «Дюраселл».