– Только не "миссис Лонг", доктор. Меня обычно называют "Морин".

– Хорошо, Морин. А это Дагмар. Окорок – это Алиса. Алиса – это Окорок. И Пиксель, Дагмар, – это который на коротких ножках.

– Привет, Морин. Здорово, Пиксель.

– Мя-я-у.

– Привет, Дагмар. Извините, что задерживаю вас.

– De nada <ничего страшного (исп.)> , лапочка.

– Дагмар, из нас двоих кто-то спятил: или я, или Морин. Скажите кто.

– А может, оба? На ваш счет я давно уже питаю сомнения, босс.

– Это понятно. Но у нее и в самом деле что-то выпало из памяти – это как минимум. Плюс возможные галлюцинации. Вы учили maleria medica гораздо позже меня: если бы кто-то захотел вызвать у человека временную амнезию, какой бы наркотик он выбрал?

– Нечего простачком прикидываться. Алкоголь, конечно. А впрочем, что угодно – что только нынче молодняк не ест, не пьет, не нюхает, не курит и не колет.

– Нет, не алкоголь. Алкоголь в необходимом для этого количестве вызывает жуткое похмелье с дурным запахом изо рта, дрожью и судорогами, и глаза наливаются кровью. А посмотрите-ка на нее: глаза ясные, здорова как лошадь и невинна, как щенок на чистом белье. Пиксель! Уйди оттуда! Так что же будем искать?

– Не знаю – так, посмотрим. Кровь, моча – слюну тоже взять?

– Конечно. И пот, если наберете.

– И мазок?

– Да.

– Погодите, – возразила я. – Если вы собираетесь копаться внутри, мне надо принять душ и подмыться.

– Фиг тебе, лапочка, – ласково ответила Дагмар. – Нам нужно то, что есть сейчас… а не то, что будет, когда ты смоешь свои грехи. Не спорь, мне неохота ломать тебе руку.

Я умолкла. Мне бы хотелось, чтобы от меня хорошо пахло во время осмотра. Но как докторская дочка и сама терапевт, я знаю, что Дагмар права, раз они ищут наркотики. Вряд ли найдут – но вдруг. У меня и в самом деле выпало несколько часов. Или дней? Все может быть.