Стивен был все тот же и немного другой — возмужавший, более красивый, более импозантный. Зрелость наложила отпечаток на его лицо: морщинки лучиками расходились от уголков, глубоко посаженных темно-карих глаз, обрамляли чувственный рот. Короткие черные волосы на висках и густую прядь, спадавшую на лоб, припорошило серебром.

Джулия скользнула взглядом по фигуре Стивена и поразилась, сколь откровенно чувственным оказалось ее восприятие. Его узкие бедра, плоский живот и длинные прямые ноги плотно облегали черные джинсы. Белый вязаный свитер выгодно подчеркивал широкие плечи. Да, теперь перед ней стоял мужчина в расцвете сил.

Естество Джулии мгновенно откликнулось на магнетическую притягательность его тела. Голова закружилась, кожу, словно огнем опалило, стало трудно дышать. Устыдившись своей реакции, девушка несмело подняла взгляд на улыбающееся лицо сводного брата.

— Ты и есть тот сюрприз, который обещала Хилда? — тормошила брата Агнес.

— Да, — с нежной улыбкой ответил Стивен и шутливо щелкнул ее по носу. — Я и есть вышеупомянутый рождественский сюрприз. — Он повернул голову и замер, наткнувшись взглядом на Джулию.

Наступила тишина. Или у меня заложило уши? — подумала Джулия, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться под неотрывным взглядом его темных глаз.

Агнес бросилась обмениваться объятиями и поцелуями с отцом, мачехой и сводной сестрой.

— Привет. — Негромкое приветствие Стивена натянуло нервы Джулии до предела.

— Привет, Стив. — Она попыталась унять предательскую дрожь в голосе, но ничего не смогла с собой поделать. Как не смогла отвести зачарованного взгляда от любимого лица.

Глаза Стивена сверкнули, и Джулия поняла, что на него нахлынули те же воспоминания, унося прочь от оживленно переговаривающихся родственников, перемещая во времени в канун другого Рождества, на девять лет назад.

Двенадцатифутовая нарядная елка переливалась огнями, в гостиной, холле и столовой оживленно беседовали тридцать с лишним гостей, собравшихся на традиционную встречу Рождества.