Не зная, куда деваться от стыда, Джулия могла лишь неотрывно смотреть на него умоляющими глазами. Не обращая внимания на гомон, доносившийся из коридора, Стивен встал и неторопливо прикрыл обнаженные ноги Джулии длинной бархатной юбкой. Когда нижняя часть ее тела была благопристойно прикрыта, он натянул брюки и повернулся лицом к осуждающим взглядам.

— Стив, как ты мог! — гневным шепотом выговаривала ему Хилда. — Твоя сестра!

— Она мне не сестра, — выпалил в ответ Стивен.

— Да, она моя дочь. — Саймон захлебывался от возмущения, лицо его покраснело от гнева и пошло пятнами. — Я любил тебя как сына, доверял тебе… — По его пылающим щекам покатились слезы. — А ты предал меня, мою любовь, мое доверие, посягнув на мою дочь.

— Нет!

Вопль Джулии остался незамеченным, резкий голос Стивена заглушил его.

— Я просил вас закрыть дверь. — Он стоял, чуть наклонившись вперед, высокий, напряженный, словно готовясь к бою или настоящей войне. — Нам не нужны зрители.

— Какая теперь разница? — выпалил в ответ Саймон, теряя от безмерной боли и потрясения деликатность и выдержку. — Все видели, до чего ты дошел. Развратник! — Тем не менее, Саймон проворно захлопнул дверь перед носом Хилари.

На какое-то мгновение унижение Джулии отступило на второй план перед радостью созерцания расстроенной физиономии соперницы.

— Саймон, не надо! Не надо, прошу тебя! — Крик Хилды многократно усилил ужас Джулии, потрясенной видом отцовских слез и горя.

— Я не развратник, — не сказал — выплюнул сквозь зубы Стивен. — И Джулия чиста.

— Благодарение Богу и нашему вмешательству, — парировал Саймон, глядя на пасынка с крайним отвращением. — Твоя совесть здесь ни при чем.

Джулия рывком приподнялась и села, не в силах больше всего этого выносить.

— Папа, я не меньше…

— Джулия, помолчи! Я сам все улажу, — грубо приказал Стивен.