— И счастливого вам всем Рождества, — сардонически восклицал он, прокладывая себе путь.

— Стив! — окликнула его Хилари. — Подожди, я иду с тобой.

— Не думаю, чтобы тебе понравилось там, куда я направляюсь, — на ходу бросил он через плечо.

— А куда ты? — не отставала Хилари.

— К черту. — Стивен коротко, хрипло хохотнул.

Обостренный слух Джулии уловил в этом смешке безысходность, и девушка сжалась в комочек.

Изгнание. Стивен изгнан из дома, который он столько лет считал своим. Это я довела его до беды, думала Джулия. Это я решила изображать из себя роковую женщину. Это я намеренно искушала Стивена, не думая, что играю с огнем. И доигралась.

Сердце превратилось в большую кровоточащую рану. Возможно, со временем она и зарубцуется, но чутье подсказывало Джулии, что от шрамов ей не избавиться до последнего своего вздоха.

Джулия чувствовала себя опустошенной, и пустота эта разрасталась с каждым мгновением. Стивен говорил что-то о ранах? Девушка проглотила нервный смешок. Душевные раны? Она может в один миг накатать диссертацию на эту тему.

Черт подери, это несправедливо. Потребовалось почти девять лет, чтобы залечить душевные раны — и вот швы расходятся один за другим.

— Не надо, Джулия, пожалуйста.

— Что? — Она слегка тряхнула головой, пытаясь внести хоть какое-то подобие ясности в свои мысли. — Что… не надо?

— Так на меня смотреть, — пробормотал он.

— Как — так? — Стараясь сосредоточиться, Джулия, сама того не желая, еще пристальней уставилась на него.

— Таким загнанным взглядом, — хрипло прошептал Стивен, украдкой оглядевшись, не смотрят ли на них остальные члены семьи. Не смотрят. — Как будто ты все еще живешь тем вечером и не можешь допустить, что я снова здесь.

— Это не так. — Джулия боролась со вновь подступающим чувством нереальности, ей казалось, что она простояла в этом холле часы, дни, целую жизнь, а не каких-нибудь несколько минут.