Она не желает видеть меня. От этой мысли сердце Стивена пронзило резкой болью. А я так долго ждал возвращения домой!

Девять лет назад Джулия была совсем молоденькой и укололась о шипы своей первой страсти. Я заставил себя выждать, давая ей время повзрослеть, созреть, разобраться, что к чему в этом мире, понять всю взрывоопасность физического влечения. Рисковал ли я? А как же! Плата за ожидание может оказаться слишком высокой.

Стивен почувствовал ревность. Джулии теперь двадцать шесть, и ее наверняка давно обучили искусству любви. В нем разгоралась злость на того мужчину, которого она удостоила чести быть провожатым в мир наслаждений.

Все эти годы Стивен выжидал подходящего момента, всякий раз подавляя порывы вернуться домой и потребовать, чтобы Джулия признала его — не как сводного брата и не как любителя чувственных наслаждений, а как мужчину, который любит ее, мужчину, созданного для нее.

Но действительно ли я создан для нее? — спрашивал себя Стивен, идя за Джулией к машине. Что касается моих собственных чувств, вопроса нет. Черт побери, я все время ее любил.

Стивен остановился рядом с Джулией у открытого багажника и почувствовал, как еще острее стала душевная боль, когда девушка отшатнулась и чуть попятилась, стараясь сохранить между ними дистанцию.

Я ее люблю, а ей противно даже просто стоять рядом со мной. Это видно по глазам, в которых отразились потрясение и унижение, пережитые ею девять лет назад.

— Я же сказал, что принесу чемодан, — довольно резко сказал Стивен.

Джулия ничего не ответила, просто стояла и смотрела на заметенную снегом дорожку.

Мысленно перебирая все известные ругательства, Стивен ухватился за ручку чемодана и вытащил его из багажника. Вот это тяжесть! Какого дьявола Агнес туда столько напихала? — про себя удивился он и с грохотом захлопнул багажник.