— Она знала, куда шла, — возразил командор.

— Я тоже, — сказал Гарти. Они помолчали. — А что касается… Я говорил — славная девчушка. Веселая — когда удается ее расшевелить. И очень одинокая.

— Хочешь сказать, твоя славная девушка еще не нашла себе мужчину?

— Спроси у своей СБ, — ядовито предложил Гарти.

Командор оставил выпад без внимания.

— А Сандерс?

— Что — Сандерс?

— Он ведь ухаживал за ней?

— Это есть. Было.

— А она?

— Она? Не сказать, чтоб отбивалась руками-ногами, но никаких этих женских "ко мне, мой милый, — уйди, противный"…

Холт помолчал и спросил — сам хорошенько не зная, зачем:

— Они были близки?

Гарти уставился на него круглыми темными глазами. Осведомился невинно:

— Это ты так по старомодному спрашиваешь, трахались ли они? При мне — нет.

Холт кивнул, словно принимая его слова к сведению, и вновь поднес к губам чашку. Гарти поглядел на его отсутствующее лицо.

— Алекс?

Тот скосил на него серый глаз. Гарти невинно улыбался.

— Интересуешься?

— Чем? — невольно подыграл Холт.

— Кем! — радостно поправил Гарти.

Командор некоторое время смотрел на него.

— Помнишь Устав Управления? — наконец осведомился сухо.

— Это ты про связь вышестоящего с нижестоящим? — Гарти подмигнул. — Сам придумал, сам отменишь. Тебе можно. Тебе все можно.

— Если б все, я бы сейчас надавал по твоей самодовольной физиономии, — проворчал Холт.

— Ага, попался! — торжествующий Гарти откинулся на спинку кресла, разглядывая командора с детским любопытством. — И у тебя, оказывается, есть слабости!