— Может быть, я захочу это услышать.

Амалия молчала какое-то время. Наконец осмелела:

— Вы заключили глупое пари. Вам обоим и в голову не пришло, что можно найти лучшее применение той сумме, которая поставлена на кон. В мире полно голодных детей, больных и бездомных людей.

— Я занимаюсь благотворительностью, — запротестовал он.

Амалия покачала головой. Рафаэль вряд ли поймет ее.

— Вот что, — сказал он. — Я переведу свой выигрыш в благотворительный фонд, который выберете вы. Назовите его, и я сейчас же подпишу чек.

Она изумленно посмотрела на него:

— Зачем вам это?

— Для меня главное не деньги, а победа.

Амалия отвернулась и посмотрела в окно. Она и представить себе не могла, что можно так беспечно разбрасываться пятьюдесятью тысячами евро.

Через несколько минут они подъехали к ее дому. Рафаэль взглянул на него сквозь ветровое стекло. Здание старое, но по-прежнему привлекательное, отделанное камнем и с большими окнами.

— Внутри дом отреставрирован?

— Ему почти сто лет, поэтому его, конечно же, ремонтировали. — Амалия решила не уточнять, что ремонт в доме проводился в последний раз около пятидесяти лет назад.

Он взглянул на нее:

— Жаль, что вы отказались лететь. Я люблю преодолевать трудности.

Она нахмурилась:

— Я вряд ли усложнила бы вам полет.

— То, что вы полетели бы со мной, уже создало бы трудности. Напарники должны преследовать одну цель. Помогали бы вы мне или мешали бы?

— Об этом мы никогда не узнаем, верно? — Амалия посмотрела на него. Он находился так близко, что она разглядела едва заметные искорки в его глазах.

Рафаэль осторожно провел пальцем по ее щеке:

— А жаль!

Амалия отпрянула.