Эндрю и не заметил, как сумерки сменились непроглядной тьмой, остатки кофе в кружке совсем остыли, а жара наконец-то спала. Продолжая размышлять о Натали, он вернулся в гостиную, включил торшер, одним глотком допил кофе, поставил кружку на журнальный столик и растянулся на диване.

Нельзя терять ни дня, решил он, когда в его голове в очередной раз зазвучал надрывно-испуганный голос Кэролайн. Натали явно на грани срыва. Но как подобраться к ней? Под каким предлогом?

Может, прикинуться давним тайным поклонником? Нет, от поклонников ее, наверное, сейчас тошнит. Да и от мужчин вообще — тоже. К тому же я не смогу заменить ей любимого, даже если придусь по вкусу, ведь я ничего не буду обещать, не стану пытаться завоевать ее сердце. Надо сделать так, чтобы она увлеклась мной совсем чуть-чуть, поняла, что мужчин на свете много и не все они подлецы, а значит, надо продолжать жить, как она жила до этого рокового романа. Вот в чем весь смысл… Но как это осуществить?

Над этим вопросом Эндрю ломал голову полночи. Уснул, так и не составив конкретного плана. Ему снились прекрасные девушки в черном и роковые красавцы, пытающиеся их соблазнить и сразу покинуть. Проснувшись около девяти утра, он вспомнил о событиях безумного вчерашнего дня и своих собственных намерениях, и они показались ему нелепыми, даже преступными.

Кто дал мне право вмешиваться в жизнь посторонних людей, решать за них, что им делать? — спрашивал он себя, чуть не краснея от стыда. И почему я вдруг возомнил, что сумею помочь Натали? А что, если она и впрямь воспылала любовью к Богу и искренне желает послать подальше и поклонников, и учебу в университете, и модельный бизнес? Или, скажем, увлечется мной серьезнее, чем я рассчитываю, и, когда я исчезну, наложит на себя руки?

Эндрю поднялся с кровати, подошел к зеркалу и, проведя пятерней по взлохмаченным после сна волосам, внимательно посмотрел на свое отражение.